Интересную статейку я обнаружил сегодня на просторах РУнета вот тут… Вот ознакомьтесь, что  оказывается у нас в культуре творится… Статья правда старенькая, но все-равно интересная.

Должность для уездного гения

I. Песни на краю света

Это письмо пришло в редакцию по факсу. Длинное, сбивчивое, полное гневных обличений. Писал Станислав Тимофеев — самодеятельный композитор и музыкант из поселка Яя. Возмущался порядками, царящими в местном ДК. Стилем руководства его директора
Г. М. Парахневича. Бездействием начальников от культуры. А главное — пренебрежением местных чиновников к местным талантам.

Если из многостраничного потока обид вычленить суть, получалось, что жаловался Тимофеев прежде всего на собственную невостребованность: “Меня убрали из всех концертных выступлений… Отстранили от участия в Федоровских чтениях… Не пригодился я и на малых олимпийских играх, которые проходили в Яе летом…”

Надо сказать, что даже у людей, ни разу в Яе не бывавших, словосочетание “композитор Тимофеев” на слуху. Год назад он завоевал “Гран-при” на международном фестивале патриотической песни в Волгограде (об этом написали тогда все кузбасские газеты). Четырежды становился Тимофеев лауреатом областного конкурса солдатской песни “Виктория”. Побеждал и на региональных, и на всероссийских смотрах в Сочи, Самаре, Новосибирске, Барнауле. Губернатор А. Г. Тулеев наградил Станислава медалью III степени “За особый вклад в развитие Кузбасса”.

И вот такой увенчанный наградами, общепризнанный в российском масштабе талант маленькой Яе оказался ни к чему. Странно? Смешно? Удивительно?

Может, случись подобный конфликт в поселке с любым другим названием, он не показался бы таким курьезным. Но Яя… В Большой Советской Энциклопедии слово “Яя” значится на титуле последнего тома как самое окончательное понятие в русском языке. Все. Яя. Конец географии и алфавита. Край света. Дальше — тишина. Но, оказывается, именно на этом “краю” рождаются самые лучшие песни! Только ценят ли здесь их авторов?

Из письма Станислава Тимофеева следовало — вовсе нет. “У меня изъяли из пользования мини-диск, без которого моя концертная деятельность невозможна. Числюсь в штате районного ДК — и при этом меня никогда не приглашают на планерки. Делается это для того, чтобы я не был в курсе всех дел РДК… За последние четыре года я ни разу не получал премии из дифференцированного фонда, которые даются за высокие показатели в работе. По мнению Парахневича, у меня их нет. Это разве не унижение?

22 ноября 2004 года начальник управления культуры А. М. Буков приказом назначил меня руководителем вокально-инструментальной группы “Биннс”. В тот же день вся аппаратура группы “Биннс” была передана в подотчет А. Унжакову. Так я остался руководителем группы без аппаратуры и уже несколько месяцев не могу приступить к своим обязанностям”.

В общем, на “край света” — в Яю — я отправилась “восстанавливать справедливость”.

II. Неудобный талант

Однако чем больше разговаривала тут с самыми разными людьми, тем больше убеждалась: справедливость-то здесь вовсе не нарушена! И ни в какой особой защите талант Станислава Тимофеева не нуждается.

Скорее, наоборот: коллег Тимофеева впору защищать от его активной напористости.

Начальник Яйского управления культуры А. М. Буков, пригласив главного бухгалтера и экономиста, показывает мне финансовые отчеты:

— Вот, смотрите. В январе из диффонда Тимофееву 500 рублей выплачено плюс 119 — премия. В феврале (хотя он был на больничном) — 550. Сделать это, признаюсь, было нелегко: финансирование нынче нам в три раза урезали… Аналогичные цифры у Тимофеева и по прошлому году. В сентябре премия из диффонда вообще у него составила 1000 рублей. Грех обижаться! И тарифицирован Станислав Леонтьевич по самому высшему — 12-му разряду. Хотя, строго говоря, это — нарушение. При отсутствии специального образования (у него всего 8 классов общеобразовательной школы плюс музыкальная по классу баяна) 7-й разряд — это потолок. Но, учитывая победы на фестивалях, для него сделали исключение.

Конфликт композитора с директором Парахневичем начальник управления культуры обсуждать вообще не стал:

— Парахневич уже не директор ДК, он снят с этой должности. Нет, не из-за конфликта с Тимофеевым — были тому другие причины. Директором там сейчас Елена Владимировна Зинченко. Но, положа руку на сердце, скажу: не удивлюсь, если через некоторое время Тимофеев и на нее будет жалобы писать. Такой уж человек — ему постоянно нужно обличать кого-то. Он, понимаете, звездой себя чувствует. А звезде что ни дай, все мало.

Забегая вперед, подтверждаю: когда я с цифрами в руках второй раз зашла к Тимофееву, чтобы расставить все точки над i, он нисколько не смутился.

— Ну, про премию — ладно, снимаю вопрос. И про Парахневича тоже. А вот почему я, лауреат, у которого 28 почетных дипломов, руководитель группы, должен аппаратуру в ДК выпрашивать?

На этот вопрос внятно отвечает директор районного Дома культуры Е. В. Зинченко:

— Потому что аппаратура — собственность ДК, а не композитора Тимофеева. И ответственность за нее несет звукорежиссер ДК Александр Унжаков. Аппаратура эта ведь не только на концертах группе “Биннс” требуется — она еще и другие нужды ДК закрывает.

Этот довод Станиславу Тимофеевичу кажется неубедительным:

— Все они там против меня заодно! — машет он рукой. — И Унжаков, и Чувашов, и Гулов… Все, кто в группе “Биннс” числится. Меня руководителем “Биннса” назначили, а они — никто! — работать со мной не желают.

Вот это — чистая правда. И на импровизированном собрании коллектива ДК, куда Станислав Тимофеев прийти не захотел, мнение было единодушно:

— Он занят только собой. Его, кроме пиара собственных песен, международных фестивалей да конкурсов, больше ничего не интересует. Но ведь завоевывание дипломов — это не основная цель нашей работы, не так ли? Наше дело — самодеятельность развивать, народ веселить, праздники устраивать. А Тимофеева несколько дней упрашивать надо, чтобы он соизволил в них участие принять. Не его, видите ли, калибр (Александр Гулов, зав. вокальной студией).

— Он и подвести может запросто. Сколько раз так было: вы, говорит, мне скажите, когда я должен свою песню спеть, я приду, номер исполню и уйду… Ну и что? Ребята до концерта с аппаратурой возятся, привезти-увезти, погрузить, настроить. Он придет на готовенькое, кассету свою из кармана достанет и… Споет, не всегда в ноты попадая. Для него наши концерты — “не тот уровень” (Елена Гулова, художественный руководитель ДК).

— Я с Тимофеевым никогда работать не буду. Не хочу. “Биннс” без его участия 20 лет прекрасно обходился, звание народного даже получил. Если сейчас Тимофеева не уберут из руководителей — мы все, старый состав, из него уйдем. Назовемся как-то по-другому. “Старый Биннс”, например (Евгений Чувашов, солист “Биннса”).

III. Профессия — получатель наград

В течение почти часового разговора из девяти присутствующих на нем сотрудников ДК доброе слово о Тимофееве сказала разве что директор ДК Елена Зинченко: “Песни у него на самом деле хорошие. Но характер…”

Что ж, характер у творческого человека и не обязан быть хорошим. Не случайно даже “большую эстраду”, серьезный шоу-бизнес, столичные музыкальные группы то и дело сотрясают конфликты, подобные вышеописанному. “Звезды” ссорятся с выпестовавшими их коллективами, меняют продюсеров и аккомпаниаторов, аудиторию и репертуар…

Разница состоит лишь в том, что в столичном городе “звездам” есть где разминуться. Публики и подмостков хватает на всех.

В маленькой Яе, где районный ДК ютится в помещении, приспособленном не то из бывшего общежития, не то из переоборудованной конторы, нет НИ ОДНОЙ нормальной сценической площадки. Разве что — зал на 180 мест в открытой недавно (спасибо губернатору!) детской школе искусств. Один на всех…

И все же… В конце нашего разговора я задала коллегам Станислава Тимофеева вопрос, который волновал меня больше всего: не кажется ли им расточительством так разбрасываться местными талантами? Все-таки собственные композиторы в Яе не на каждом шагу встречаются…

— Чаще, чем вы думаете! — уверили меня. — Примеры? Да пожалуйста! Тот же Александр Унжаков в соавторстве со своим приятелем, лейтенантом милиции Игорем Непомнящим, написали “Гимн вневедомственной охраны”. Песня такой успех имела, что через полгода Министерство внутренних дел объявило ее российским гимном этого подразделения. И музыкальных коллективов, песни собственного сочинения исполняющих, в Яйском районе немало: “Старый континент”, “Дизельные ангелы”, “Реанимация”…

А я-то думала — край света…

А возвращаясь в Кемерово, думала о другом. О том, что любительство — великая вещь. Прекрасно, когда человек занимается творчеством не потому, что к этому его обязывает профессия, а — исключительно по велению души. Потому что иначе жить не может. И, наверное, хорошо, что многочисленные самодеятельные композиторы, поэты, художники имеют возможность сравнить свои дарования, получить признание (и оценку!) на самых разных уровнях, от районного до российского. Плохо только, когда “получение признания” становится профессией. Когда талант начинают измерять не числом поклонников и единомышленников, а количеством дипломов и благодарственных писем.

— Придется, видимо, мне для Тимофеева специальную ставку выбивать: “гениальный композитор поселка Яя”, — вздыхает начальник управления культуры А. М. Буков. — Иначе ему ни с кем не сработаться…

Да уж.

Ольга ШТРАУС.
Яя.